Павел Овчинников:
Татьяна Шишкова
и Moscow-Kampala:
«В Африке тебе никто
не скажет, что ты налажал»
Юлия Глухоедова:
«Джаз и хакасская
традиционная музыка
имеют много общего»
Марк Уитфилд:
«Я всегда стремлюсь
играть еще лучше»
Три истории о том,
что такое джазовый клуб
в Сибири
Окай Темиз:
«Я познакомил
авангардный джаз
с турецкими ритмами»
Премьера:
видеоконцерт
казанской группы Shanu
Эдди Гомес:
«Джаз — как рынок
ценных бумаг:
невозможно знать,
что будет дальше»
Антон Горбунов:
«О музыке
не надо говорить —
ее надо чувствовать»
Игорь Гаврилов:
«Клоре Брайант
нравилось слово
“перестройка”»
Тарек Ямани:
«Джаз без свинга
просто ужасен!»
Джейсон Моран:
«Сейчас не время создавать
“пустую” музыку»
Л. Субраманиам:
«Я записал альбом,
шанс на который
выпадает раз в жизни»
Игорь Бутман:
«Российскому джазу
нельзя вариться
в собственном соку»
Илья Белоруков:
«Мы интересуемся
странными формами музыки»
Лео Абрахамс:
«Живые выступления —
это испытательная
лаборатория»
8 декабря — концерт импровизаторов
Emiszatett Miss-tery в «Бумажной фабрике»
Джеймс Кэтчпоул:
джаз в стране самураев
Оксана Григорьева:
«Импров создан, чтобы всех объединять»
