Лейбл Far Out продолжает восстанавливать полузабытые и утраченные страницы бразильского джаза. На очереди — ранее не издававшийся студийный альбом легендарного барабанщика Эдисона Машаду и его группы Boa Nova.
Машаду — небожитель и легенда бразильской музыки двадцатого века, но широкой аудитории его имя известно мало. Хотя его и считают одним из создателей босса-новы, шансов, что его имя назовут наряду с именами Антониу Жобима или Жуаном Жильберту, немного. И даже говоря о выдающихся бразильских ударниках, мы в первую очередь упомянем Айрто Морейру, Дома Ум Ромау, Милтона Банану или Нану Васконселуша, хотя фигура Машаду для истории бразильской музыки не менее знаковая.
Машаду родился в 1934 году в Рио-де-Жанейро. Барабанщик-самоучка, настоящий кариока (уроженец Рио), он еще подростком начал играть традиционную самбу на танцплощадках-гафиэйрах тогдашней бразильской столицы. В 1949 году на одном из таких вечеров у Машаду вышел из строя малый барабан. Это грозило срывом всего выступления, ведь в то время барабанщику было просто не обойтись без этого инструмента: ритмическая часть самбы звучала в манере скоростной батукады, более подходящей для экстатических церемониальных плясок афробразильского культа кандомбле, нежели для городской танцплощадки, где был уместнее уже вовсю проникавший из Штатов джаз. По легенде, Машаду начал играть на тарелке правой рукой, а левой добавлял синкопированные акценты на том-томе. Такой стиль исполнения получил название samba no prato («самба на тарелках») и сделал самбу сложнее и динамичнее, окончательно приблизив ее к джазу. Позднее ритмические новшества, придуманные Машаду и давшие дополнительное пространство клавишным, гитаре и другим инструментам, сыграли важную роль в формировании босса-новы, появившейся в следующем десятилетии благодаря тихой революции, произведенной современниками Машаду — Антониу Карлосом Жобимом, Жуаном Жилберту и Жуаном Донату.
Во второй половине 50-х Машаду был одним из ключевых участников Beco das Garrafas — группы музыкантов, собиравшихся в закоулках района Копакабана и сформировавших звучание, которое впоследствии и получит название «босса-нова». Жители близлежащих домов, недовольные громкой музыкой, кидались бутылками с верхних этажей — отсюда название Beco das Garrafas, то есть «Бутылочный переулок». Отслужив в армии, Машаду присоединился к Beco das Garrafas, а его тогдашний коллектив Turma da Gafiera включал будущих звезд бразильской сцены Бадена Пауэлла, Сивуку и Рауля да Созу. В начале 60-х вместе с пианистом Луисом Карлосом Виньяшем и контрабасистом Тьягу Нету он основал Bossa Três, инструментальное трио, игравшее смесь босса-новы, самбы и джаза. Группа была успешна как на родине, так и в Штатах, а Машаду быстро превратился в одного из важнейших бразильских ударников. К середине 60-х его послужной список был уже огромен, а Штатах он играл со Стэном Гетцем, Клиффордом Джорданом, Сонни Симмонсом и другими джазменами.
Машаду считали перфекционистом, полностью отдающим себя музыке и требующим того же от игравших с ним людей. Годы, проведенные в армии, не прошли даром: он обращался со своими музыкантами, как старшина, орущий на «зеленых» новобранцев. Рассказывают, что однажды Машаду был настолько недоволен исполнением Тани Марии, что прямо во время концерта заставил ее залезть под рояль и сидеть там.
В 1964 году к власти в Бразилии пришла антикоммунистическая хунта, поддерживаемая США, и начался двадцатилетний период диктатуры. Для Машаду, как и для многих других музыкантов и деятелей искусства, начались тяжелые времена. В последующие годы он постепенно лишился возможности записываться и выступать на родине, а в какой-то момент его даже арестовали — сосед Машаду по квартире оказался членом коммунистической партии. Машаду быстро выпустили благодаря заступничеству коллег, но работы не было, и музыкант был вынужден продать свою барабанную установку. После очередного витка закручивания гаек в области культуры в начале 70-х Машаду был вынужден покинуть Бразилию. Обосновавшись в Париже, Машаду стал лидером группы Boa Nova («Добрые вести»). В 1977 году группе предложили переехать в Нью-Йорк, чтобы стать резидентами нового клуба «Кашаса», гламурного заведения на Манхэттене. В Нью-Йорке Машаду прожил следующие тринадцать лет, много работал и записывался, а среди тех, с кем он играл, были, например, Чет Бейкер и Рон Картер. Но Boa Nova оставался его главным проектом того времени.
Североамериканская глава в истории современной бразильской музыки совершенно особенная и захватывающая. Частью бразильской волны, накрывшей в то время американский джаз, можно считать и альбом «Boa Nova», записанный Машаду и его группой в 1978 году.
В Boa Nova вместе с Машаду играют его соотечественники Мозар Терра (фортепиано), Рикарду дус Сантус (контрабас), Паулиньо Тромпете (флюгельгорн и труба), Ион Мунис (тенор-саксофон) и американец Стив Сэкс (баритон-саксофон). По неясным причинам дебютная запись, записанная в Нью-Йорке, почти полвека пролежала на полке, и только в 2025 году ее выпустил лейбл Far Out Recordings. Пленки лейблу передала вдова Эдисона Машаду, который скончался в 1990 году, а незадолго до этого вернулся в Бразилию. К концу жизни он страдал многолетней наркозависимостью и психическими расстройствами, а умер в полном забвении, не дожив до 57 лет.
Альбом Boa Nova — это яркий и агрессивный синтез американского джаза и бразильской музыки. Увлекаемые бешеной ритмикой музыканты отчаянно импровизируют, при этом музыка варьируется от беззаботного свинга и сдобренной латинскими специями эстрады до рассудительного постбопа и огненного фри-джаза. Взрывная и импульсивная, местами чересчур прямолинейная, эта музыка далеко не всегда вписывается в привычное бразильское звучание. И если «Janeiro» — это эталонный бразильский джазовый карнавал, то «Porto Feliz» или «A Chegada» нельзя идентифицировать как нечто непременно бразильское — в 70–80-е такое могли играть где угодно. Машаду и Boa Nova выдают превосходный мейнстрим, во многом универсальный и понятный, но не отказывающий себе в экспериментах с формой. Не стоит забывать, что в Нью-Йорке Boa Nova играли прежде всего на клубной сцене и должны были в первую очередь развлекать публику, не искушенную в тонкостях стилей.
Из ярких моментов альбома нужно назвать хаотичные, а потому особенно очаровательные «Pra Nova» и «Consteleção», которые можно считать самыми «бразильскими» композициями на альбоме. «Consteleção» в какой-то момент уходит в тихую лирику, максимально близкую к классической босса-нове: вместо гитары здесь солирует контрабас Рикарду дус Сантуса. Необычайно хороша и «Para Ana» — еще одна лиричная вещь, идеальная баллада. А закрывает альбом эпический 17-минутный номер «Atlantico» — сложносочиненная джазовая сюита-импровизация, запоминающаяся невероятной игрой самого Машаду, который предстает здесь самым настоящим гением.
Слушать на Apple Music | Bandcamp
